В действительности очень немногие формы деятельности итальянских ассоциаций могут быть сравнимы со школами в деле расширения и упрочения «Italinidad», т. е. всего комплекса субкультуры итальянцев. В то же время на примере эволюции итальянских школ можно лишний раз убедиться в опережающем влиянии условий местной жизни на поведение этнических групп.
С 1880 г. в Аргентине существовало так называемое «государство — нация», которое реально объединило провинциальные регионализмы вокруг центральной политической власти. И что не менее важно, хотя и не столь самоочевидно, перед лицом этнической дисперсности или этнического плюрализма продолжала консолидироваться «аргентинская национальность». Показателем этого явился рост креольского самосознания, ставшего синонимом национального аргентинского самосознания.
При всей сложности постановки вопроса о сущности этнона — циональной общности, логично предположить, что фактор структурированности принимающего общества оказался решающим для этнических процессов периода массовой иммиграции. Здесь наша точка зрения, изложенная ранее в книге, совпадает с мнением американского социального антрополога М. Д. Шухмана о том, что ошибочно, как это часто делается, приравнивать редкое население Аргентины к вакууму, в который вливались большие порции иммигрантов. «Нация в разгар ее формирования не вакуум, а геополитическое выражение возможностей регулировать взаимоотношения различных групп населения», а значит — регулировать этничность.

Добавить комментарий